Russian iconoclast Oleg Kovalov’s absurdist indictment of totalitarianism mixes live action, cartoons and archival footage from pre-Perestroika Russia and the Third Reich to tell the story of eccentric St. Petersburg poet Daniil Kharms. Kharms was a misunderstood Futurist who wanted to fashion his life into a work of art but instead was tossed into the gulag for distracting his comrades from their industrial duties and the Proletarian ideal. Direcor Kovalov (best known in the West for his documentary Sergei Eisenstein: Autobiography) uses a playful touch and striking, sometimes bizarre set pieces to tell his tale. In the process he leaves the viewer with many exquisite images (like an enigmatic, stockinged woman dressed in a man’s hat, suit coat and glasses astride a stylized camera dolly) to add to his or her mental scrapbook.
Kovalov's first feature is a paranoid grotesque picture of the totalitarian Soviet past, based on the life and work of Daniil Kharms. Motifs from the life and work of Absurdist writer Daniil Kharms inspired Kovalov to create a paranoid and grotesque picture of the totalitarian past. In a Leningrad communal house in 1939 hangs the scent of a suppressed sexuality that obsesses all the characters: from the weak and shy Poet to the Judge who tries on the mask of Helmut Berger from Visconti's The Damned. The hallucinogenic images that result can only have one result: massive aggression, an armada of bombers, armed crowds that fling themselves into the struggle with the fury of spermatozoids. The film is full of newsreel footage from the time of Stalinism and the Third Reich that are cut very ingeniously through the feature fragments. With a typical mixture of aversion and affection, irony and amazement, Kovalov manages to evoke the insanity of this period.

Спектакль-зеркало, в котором отражается влияние Хармса на людей, соприкасавшихся с ним, влияние Хармса на нас сегодняшних, влияние Хармса на мировоззрение любого человека. Все это — поиск в мире чего-то по-настоящему смешного. Чего-то, что вот уже два раза по 19 лет занимает Московский театр «Эрмитаж», авторский театр Михаила Левитина.



Важнейший для театра спектакль — как с исторической, так и с современной точки зрения. Спектакль завершающий трилогию, начатую в 1982 году постановкой Михаила Левитина «Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов», в котором блистали Любовь Полищук, Роман Карцев, Евгений Герчаков, Юрий Чернов, Александр Пожаров и другие. Художником стал народный художник РФ Борис Мессерер. Именно с этого спектакля началась новая страница истории театра «Эрмитаж», а произведения Даниила Хармса впервые в истории мирового театра ожили на сцене.



Второй спектакль Михаила Левитина по Хармсу — «Белая овца» был поставлен на рубеже веков и тысячелетий в 2000 году — без малого 19 лет спустя. Спектакль-заклинание, в котором играло уже новое поколение эрмитажевцев: Юрий Беляев, Ирина Богданова, Дарья Белоусова, Екатерина Тенета, Геннадий Храпунков, Сергей Олексяк, Станислав Сухарев и другие. Художник спектакля — Давид Боровский. И это был уже другой Хармс, лирический и любовный.



В 2019 году, еще 19 лет спустя, Московский театр «Эрмитаж» отмечает свое шестидесятилетие и завершает трилогию постановкой «Меня нет дома». Сегодня, буквально с каждым годом, растет увлечение произведениями Хармса не только у нас в стране, но и во всем мире, — ставить Хармса, кажется, все труднее и труднее. И на «Эрмитаже» как на театре, открывшим всем творчество великого обэриута, лежит особая ответственность. Но какой ракурс найти, чтобы вновь вернуться к Хармсу сегодня?



Такой ракурс был найден и основывался он на впечатлении от книги замечательного литературоведа Владимира Глоцера «Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс». Книга эта построена на устных воспоминаниях вдовы писателя Марины Владимировны Малич, автор разыскал ее в Венесуэле и записал воспоминания. Книга эта рассказывает абсолютную правду о последних годах Хармса вплоть до его ареста. По ней можно проследить и судьбу самой Марины Владимировны, которая несла на себе отпечаток хармсовской судьбы.



Тем не менее, несмотря на драматическую канву, несмотря на странствия Марины Малич по миру, из немецкого концлагеря в лагерь французский, после в Париж, потом в Венесуэлу… Несмотря на эту линию, театр «Эрмитаж» не расстается с творчеством самого Хармса. И внутри спектакля есть множество поразительных и совершенно новых (не только для зрителя, но и для самого театра) произведений Хармса. Именно они привнесли в спектакль удивительный и неповторимый юмор, живший в этой личности до последнего страшного дня. В спектакле принимает участие сразу несколько поколений актеров, а художником спектакля стал народный художник РФ Сергей Бархин.